Ладожское озеро Весна

Уснуло озеро; безмолвен лес;
Русалка белая небрежно выплывает;
Как лебедь молодой, луна среди небес
Скользит и свой двойник на влаге созерцает.

Уснули рыбаки у сонных огоньков;
Ветрило бледное не шевельнет ни складкой;
Порой тяжелый карп плеснет у тростников,
Пустив широкий круг бежать по влаге гладкой.

Как тихо... Каждый звук и шорох слышу я;
Но звуки тишины ночной не прерывают, —
Пускай живая трель ярка у соловья,
Пусть травы на воде русалки колыхают...

Афанасий Фет

После битвы СКА - ЦСКА

Хоккей когда то был совсем не спортом,
А просто заменителем войны.
Рубились мы с азартом того сорта,
Как будто мстили всему миру мы.

Американцев били и канадцев,
Серьезно били, и не в бровь, а прямо в глаз.
Всерьез не принимали итальянцев.
А с чехами, как в жизнь, в последний раз.

Тех игр герои вписаны в века,
Богатыри по трое и по пять.
И помним имена мы их пока,
Войны суровее не довелось узнать.

Хоккей поднялся, вроде, из руин,
Распавшейся империи величья.
Теперь, побольше спорт, адреналин,
Не тот уже, совсем не тот, конечно.

Но тем труднее стало побеждать,
Без настроения вселенской славы, битвы.
Пусть в муках, но победы мы рождать,
Вновь научились, с богом и молитвой!

Когадеев Александр

Ах лето

Ах, лето, зелено, голубо
И до чего ж ты сердцу любо!
Весёло, звонко, голосисто,
Румяно, солнечно, лучисто.
Как хорошо забыть метели,
Что так за зиму надоели,
Накинув легкий сарафанчик,
Примяв пушистый одуванчик,
Бежать босой в траве высокой,
В себя земли вбирая соки.
В купели солнечной купаясь,
И с ветром вольным обнимаясь,
В веселом танце с ним кружиться,
Взлетая и паря как птица.

Хлебное дерево о. Мауи Гавайи

Я хлебное дерево
Хлебное дерево.
Стучи по мне палкой - и знай, собирай
Я доброе дерево,
Вечнозелёное;
Расту на обочинах пыльных дорог.

Приди ко мне старый,
Молодой и усталый,
Последний из трусов, последний герой
Спасись от дождя
Под моей пышной кроной.
Наклони ветку и сорви плод.

Бар в подземном гроте Гавайи

В глуши бутылочного рая,
Где пальмы высохли давно,
Под электричеством играя,
В бокале плавало окно.
Оно, как золото, блестело,
Потом садилось, тяжелело,
Над ним пивной дымок вился...
Но это рассказать нельзя.
Звеня серебряной цепочкой,
Спадает с лестницы народ,
Трещит картонною сорочкой,
С бутылкой водит хоровод.

Баньян на о. Мауи

От зноя воздух недвижим,
Деревья как во сне.
Но что же с деревом одним
Творится в тишине?

Когда в саду ни ветерка,
Оно дрожмя дрожит...
Что это - страх или тоска,
Тревога или стыд?

Что с ним случилось? Что могло б
Случиться? Посмотри,
Как пробивается озноб
Наружу изнутри.

Там сходит дерево с ума,
Не знаю почему.
Там сходит дерево с ума,
А что с ним - не пойму.

Кратер на вулканической стороне о. Мауи Гавайи

Там нередко сопки в дыму,
Месяцами искрят во тьму.
Цвет зеленый – листвяк и кедр.
Бурый цвет – гарь на склоне к реке.
Этот кратер виден с ручья.
Конус серый, гора ничья.
Неожиданный террикон
Там, где нету шахт испокон.
Глыбы серые, известняк.
Кто насыпал? Циклоп-важняк?
Может, это – звездная весть?
Всемером пошли, а вернулось шесть.

Не поверите, а это бамбук на о. Мауи Гавайи

Я – зеленый бамбук, я тянусь в синеву, в пустоту,
я не вижу преград, но высокая цель неизвестна,
собирая тепло, я рисую прямую черту
в бесконечность, держась за вполне приземленное место...

И чем ближе и ласковей свет, тем темней темнота
тех подземных ходов, что буравят усердные корни,
и оставить бы игры вслепую – жукам и кротам,
но я выше... И жду, и стучу, и настойчив – открой мне...

Я – зеленый бамбук, я как планку держу высоту,
и назад не свернуть, не согнуться, и больно ломаться...
Где-то там, глубоко под землей – продолжается путь,
продолжается поиск иного земного пространства...

И когда ляжет снег – подводя свой печальный итог,
я найду тишину, что искалась, не зная об этом, –
незаметно потянется к свету зеленый росток
где-то там – на другой половине пронзенной планеты...

Гавайский водопад о. Мауи

Шуми, шуми с крутой вершины,
Не умолкай, поток седой!
Соединяй протяжный вой
С протяжным отзывом долины.

Я слышу: свищет аквилон,
Качает елию скрыпучей,
И с непогодою ревучей
Твой рев мятежный соглашен.

Зачем с безумным ожиданьем
К тебе прислушиваюсь я?
Зачем трепещет грудь моя
Каким-то вещим трепетаньем?

Как очарованный, стою
Над дымной бездною твоею
И, мнится, сердцем разумею
Речь безглагольную твою.

Шуми, шуми с крутой вершины,
Не умолкай, поток седой!
Соединяй протяжный вой
С протяжным отзывом долины!

Воронеж Петр 1

Воронеж! Город мой любимый!
Рождён во славу ты Петра!
Твой облик юн, и он неповторимый!
Сияешь красотой своей с утра!

Мой город воин! Ты непобедимый!
Не сдавшийся фашизму и векам!
России дух в тебе неугасимый!
Всю душу я тебе отдам!

Просторы Дона, рощи и дубравы!
Любовь для подвига. Минуты тишины.
Воронеж – город вечной славы!
Столица Черноземья и весны!

Цветы на застывшей лаве Гавайи

Разве сосчитает кто-нибудь,
Сколько я прожил на белом свете,
Сколько мне еще тысячелетий
До конца осталось дотянуть?
Где теперь моя былая слава?
Где землетрясения, когда
Разливал я огненные лавы,
Пеплом засыпая города?
Кем теперь я стал? Никем. Горою.
А бывало, только захочу —
Половину неба в дым укрою,
Пол-Земли огнем позолочу!
Сколько было взрывов и безумий —
Сам хозяин, сам себе закон!
А известный до сих пор Везувий
Был тогда моим учеником...

Бесплатно

Последние комментарии

Опрос
Как выгоднее работать риэлтору: самостоятельно или в Агентстве Недвижимости?